В деревне Клетино, что у реки Ока ютится,
Где дым из труб домов над соснами струится,
Где люди трудятся в надежде, не ленясь,
Жил Вова — неженатый князь.

Не пленник он, не инок, не монах,
А пасечник, любитель пчёл, охотник,
Чья сила не в молитвах и не в снах,
Перуна тайн хранитель и угодник.

Он с детства знал: деревня — вот удел,
И труд — единственный доступный праздник.
Не ждал от жизни славы без предел,
А просто жил, судьбы лесов соратник.

Вставал с зарёй, когда роса искрилась,
Шёл к ульям, - хор пчелы гудел.
В саду его идея с делом слилась —
Здесь каждый плод душой своей согрел.

А в огороде — лук, морковь, картошка,
Укроп, капуста — всё в земле росло.
И даже колорад и плодожорка,
Не смели Вове пакостить назло.

Охота — страсть, но больше для души,
Не ради мяса, а для встречи с лесом.
Где сосны тихо шепчутся в тиши,
А воздух пахнет тайным интересом.

Детей растил, не зная сна и лени,
В поту работал, мглу сменяя светом.
Родные выросли, ушли в туман их тени,
И дом затих в испуге стать заветом.

Остался он один, склоняемый к покою,
Седой, согбенный. Но ещё живою
Струиться нить надежды в тишине,
И ветер воет ночью за стеною...

Однажды утром, чуть заря коснулась
Ограды сада под окном,
Вдруг мысль в душе его проснулась:
«Зачем я жил? И что потом?»

Всю молодость трудился много,
Для дома, для детей, народа.
Но вот один... И у порога
Лишь эхо прошлого стоит.

Решил: «Пойду искать ответа,
Быть может, смысл не здесь, вдали!».
Взял посох, нож, ружьё с лафета.
Шагнул за поле, в ковыли.

«Пусть дети ищут счастья в градах,
А я найду свои пути.
Быть может, в дебрях и прохладах
Смогу смысл жизни обрести».

Шёл лесом, чащей, через топи,
Блуждал по берегу реки.
«Куда ты, дед? Вернись, не топай!
Здесь счастья нет и нет родни!».

Но он упрямо брёл всё дальше,
Сквозь мох, болота и дожди.
И только эхо в ветках шало:
«Ты глуп, Владимир, обожди».

Вдруг видит девушку — аль лихо,
В тумане взгляд её томит.
«Куда ты, странник?» нежно, тихо,
Сквозь ветки демон говорит,

«Ищу в скитаньях смысл я тайный» —
«И был ли смысл в судьбе моей?»
Владимир рёк рассказ свой странный,
С опаской продвигаясь к ней.

«Я демон», — молвила девица,
«И дам тебе совет простой:
Не там живёт та счастья птица,
Что в даль уводит за собой.

Твой дом, твой сад и мед янтарный —
Даруемый с цветов полей,
Вот счастье, вот удел реальный!
В кругу всех любящих людей».

Шагнул Владимир к деве ближе,
Чтобы понять виденья сон.
Споткнулся, опустился ниже,
Морфеем был он поражён.

Проснулся дед в своей избушке,
Глядит, не верит чудесам.
Как будто был я на пирушке,
А может всё придумал сам.

Был образ посвящённый деве,
Был лес, болота и бурьян.
Слова об истине в напеве,
«А может, был вчера я пьян».

Пошёл Владимир в старый сад,
Вернулся к пчёлам, к огороду,
И был он сказочно богат,
Узрев трудов своих природу.

Здесь лук, петрушка, рёв пчелы,
Налилась яблоня плодами,
И банька на краю межи,
Стоит вся чистая с парами.

Жизнь — не про вольные пути,
Не в поисках пустого рая,
Нам мило там, где у реки,
Свой дом стоит не угасая.

——————

Судьба порой не ладный стих,
Но в ней есть свет и есть отрада:
Забота, дом, любовь родных —
Вот жизни высшая награда!

Пролог

У загадочной Мещёры,
За туманом небосвод,
Здесь всё чудно, непонятно,
Кружит время хоровод.

Под зелёной хвоей леса,
Скрыла в чаще свой ковчег,
По болотистым дорожкам,
Не найти его вовек.

Полон сказок и преданий,
Этот край земли родной,
Тайны, клады и названья,
Прячет в старине седой.

Под закатами багрянца,
Вой волков стоит в тиши,
И разносится в просторах
Эхо ветром, в даль глуши.

Там кабан гуляет с лосем,
Бродят тени в камыше,
Под луною выпь завоет,
Жутко станет на душе.

Расступилась даль простором,
Травы в пойменных лугах,
Земляничные поляны,
Ароматом тонут в снах.

В небе уток тучных стаи,
Прилетающих весной,
Свистом разрезают воздух,
Забавляясь над волной.

Кулики поют с рассвета,
Вдоль разлива, у воды,
Вешним паводком покрыты,
Налились в полях пруды.

Мир диковинный по всюду,
Сохранив поверьев тень,
Пелену забвенья сбросив,
Начал снова новый день.

1. Клетино

В том краю, в уступах склона,
Высится гора одна,
Белым камнем, над рекою,
Выделяется она.

Просто так, в простонародье,
Люди Карцевой зовут,
Но не зная о сказанье,
Мимо, стороной идут.

Правду, быль того преданья,
Шедшие века вокруг,
О горе с таким названьем,
Мне поведал старый друг.

Но, не будем торопиться
Слог рассказа прерывать,
Забегать вперёд не станем,
Время дальше продолжать...

Рядом с той горой былинной,
С краю берега реки,
Скромно прячась меж протоки,
Есть деревня у Оки.

Сосен бор шумит по кругу,
Лапник елей мхом обшит,
А в серёдке, словно остров,
Тихо Клетино стоит.

Здесь живёт народ свободный,
Предков чтут они наказ,
Дети Ямь, Перьми, Мещёры,
В стороне от чуждых глаз,

Рубят срубы, лес готовят,
Ягод сбор, грибов ведут,
Ловят рыбу на восходе,
По делам почёт сочтут.

В этот край, милей и краше,
Не найдя себе иной,
Приезжаю в гости к другу,
Каждый год, с порой весной,

Так и нынче, без задержек,
Бросив суеты удел,
Я приехал из столицы,
Прочь от скопа разных дел.

Вот знакомая ограда,
Вдоль неё поленьев ряд,
Под ветвистою рябиной,
Чисто беленый фасад.

Из трубы дымок струится,
Вестник, дарящий приют,
Ждёт меня с дороги дальней,
Сытный ужин и уют.

Сколько раз, уже не помню,
Приезжал я в этот дом,
И всегда в груди щемила,
Ностальгия о былом.

Молодое было время,
Вспомнить есть о чём всегда,
То рыбалки, то охоты,
То грибов в лесу страда.

Но ушли с летами годы,
Седину волос кроша,
Жизнь размеренно, спокойно,
Протекает не спеша.

Ах, не будем о печальном,
Ведь унынье - это грех,
Лучше проходите в сени,
Продолжаем без утех...

2. Владимир

Захожу с крыльца я в двери,
Скрип знакомый половиц,
На стене висят картины,
Чучела из разных птиц.

Поясню: "Хозяин дома,
Знатный егерь, следопыт,
Он знаток основ природы,
С нею жизни путь прожит.

А ещё достойный травник,
Пчеловод и краевед,
Собиратель местных сказок,
Разных мифов и легенд.

Кто его в народе знает,
Привечает поклонясь,
Многих выручал советом,
Или делом не скупясь.

Лет ему уже не мало,
Внуки скоро подрастут,
Сединою лик украшен,
Все Владимиром зовут.

Хоть беда не раз стучалась
В дома сомкнутую дверь,
Тем не менее с улыбкой,
Он остался и теперь."

3. Встреча

Только я шагнул с порога,
Дом обнял меня теплом,
В теле разлилась истома,
Пахло хлебом и вином.

Так бывает на деревне,
Если гостя к себе ждут,
По обычаю мирскому,
Варят бражку, хлеб пекут.

"Заходи! Не стой у входа",
Голос у печи кричал,
"Я тебя ещё с подхода,
Сквозь окошко увидал."

Прохожу: В печном угаре,
Тестом делая круги,
С жизнерадостным уменьем,
Вова лепит пироги.

"Вот, решил тебе к приезду,
Сделать вкусных пирогов,
Как ты любишь, из капусты,
И из беленьких грибов."

"Ты пока располагайся,
Опосля поговорим,
Я сейчас уже закончу,
И спокойно посидим."

Было в доме всё как прежде,
Без роскошеств и страстей,
Скромный быт внутри светёлки,
И покои для гостей.

Разложив свои пожитки,
Скинув городской наряд,
Вышел покурить на воздух,
Прогуляться в полисад.

День уже в закат клонился,
Месяц в облаках поплыл,
Небо всё в пурпурных красках,
"Будто я вчера здесь был".

На дворе стоял май месяц,
Воздух полон чистотой,
Погружавшийся в сон вечер,
Оглушён был тишиной.

Скрип калитки за спиною,
Отогнал раздумий высь,
"Ну ты как, мечтать закончил?,
Проходи, за стол садись".

В комнате, перед окошком,
Выделяясь в вышину,
В центре пирогов и снеди,
Было место казану.

Запах плыл по всей избушке,
Ко всему ещё вдогон,
В чугуночке щи дымились,
С краю налит самогон.

Дружно вечерять уселись,
Радостно шутя вдвоём,
Диалог полился бодрый,
Ни о чём, и обо всём:

"Как здоровье, как семейство",
Разговор шёл по душам,
"Нет ль нужды, и как в столице,
Не трещит ли жизнь по швам?".

"Год не виделись мы в сроке,
А вон время как течёт,
Не успели оглянуться,
А весна опять поёт".

"Что планируешь на завтра?,
Пчёлка ноне сильно прёт,
"Может с ульями поможешь?,
Начался у них облёт".

"Как же не помочь мне другу,
Поработаем в саду,
Ты Владимир, подготовься,
Я к обеду подойду.

Думаю сходить на зорьке,
Донкой рыбку половить,
А уж как вернусь с рыбалки,
Будем вместе пчёл лечить".

Так со всем и порешили,
Дохлебав в тарелках щи,
Разобрав постель, перины,
Улеглись под сон души.

4. На рыбалке

Чуть заря лучом коснулась
Кромки старого плетня,
Собираюсь на рыбалку,
В сумерках начала дня.

Пролетела ночь мгновенно,
Спал в усладе, как дитя,
Дом сосновый с умиленьем,
Убаюкивал меня.

Взяв с собою скарб рыбацкий,
И в кошёлку пирогов,
Выхожу в затон, на речку,
Предвкушая свой улов.

Здесь налево, тут направо,
Вниз спускаюсь вдоль реки,
"До воды идти не много,
- Дом стоит вблизи Оки".

На проторенной дорожке,
Чётко вдавлен свежий след,
В сумраке туманной дымки,
Виден тёмный силуэт.

Подхожу к воде поближе,
Вот так встреча, я не ждал,
Весь укутанный в тулупе,
В броднях Николай стоял.

Он соседом был у Вовы,
Мой приятель много лет.
Знатный рыболов от бога,
Семьянин и домосед.

Поприветствовав друг друга,
Коля с зёвом лепетал:
"Сижу с ночи, караулю,
Рыбы во все не видал".

"Ну, садись вместях, поближе,
Может клюнет через час,
Вот как раз, правей не плохо,
Лучше не найдёшь сейчас".

Так и сделал я не спешно,
Рядом место основал,
Замешал прикорм пахучий,
Донки из чехла достал.

Сделав несколько пробросов,
Закормив надёжно дно,
Лесу бросил в точку лова,
Снасти выставил умно.

А рассвет вставал всё выше,
Крыш коснулся у домов,
Озарил сияньем склоны,
Сосны дальние холмов.

Звон раздался по округе,
В церкви, за мостом реки,
Служба началась мирская,
И молебен в честь Луки.

На течении искрилась,
Рябь в игравшейся волне,
И отчётливо в мажоре,
Храпа звук донёсся мне.

Коля, утомлённый ловом,
Выбившись из сил, устал,
"Может клёва и не будет,
Раз уснул профессионал?"

Но, в мгновенье, по веленью,
Леска донки напряглась,
Вывожу удильник плавно,
На крючке сидит карась.

Снова дёрг, опять поклёвка,
"Это кто то покрупней,
Эх.., обрыв, ведь как не ловко,
Может стая окуней?"

И опять, и снова звонко,
Колокольчик донки бьёт,
Жор начался не на шутку,
Сердце сладостно поёт!

Слева вижу шевеленье,
- Николай держал подсак,
В нём упрямо упирался,
Серебрившийся судак.

Время двигалось к полудню,
Мой улов наполнил вес,
На сегодня видно хватит,
Завтра повторим процесс.

Попрощавшись с Николаем,
Пожелав рыбалки впрок,
Возвращаюсь к дому в гору,
Волоча в руках садок.

5. Пасека

В доме Вову я не встретил,
Значит он уже в трудах,
Должен был обход готовить,
По ревизии в ульях.

Пасечник мой был на месте,
Выйдя в огород, к пчелам,
Вижу, возле пчеловодной,
Убирает старый хлам.

"Эй, хозяин, с добрым утром,
Как работа во дворе?,
Посмотри, что я наудил,
Выйдя к речке на заре".

Выпустив улов в корыто,
В тень, под тёсовый забор,
Я с осанкой горделивой,
Закурил свой беломор.

"Даа.., хвосты ещё живые,
Начал Вова бормотать,
"Тут язи, лещи, и щука,
В сети столько не поймать.

Вечером сготовим рыбу,
Будет варево у нас!
Ну, теперь давай работать,
Ты пришёл об самый раз".

Дружно взялись за хозяйство,
Навалились сообща,
Разгребли старьё с участка,
Вышли к пчёлам не ропща.

Вовка расставлял вощину,
В ульях заговор шептал,
Что то с пчёлами шаманил,
Я дымарить помогал,

Вся пчела гудела звонко,
Дружно дань с весны беря,
Льётся в соты мёд душистый,
День за год идёт не зря.

Вовин сад в наряде белом,
Кружевом цветов объят,
Груши, яблони и сливы,
Будет урожай богат.

А тем временем без спешки,
Ряд за рядом проходя,
Ульи обошли мы разом,
Под конец избытка дня.

Осмотрев последний улей,
Силы стали уходить,
Завершая, чистим рыбу,
В дом идём уху варить.

6. Уха

"Ох, придётся мне тройную,
Делать к вечеру уху,
Два таза почти выходит,
Не считая требуху".

Пока Вова ворчаливо,
Управлялся у плиты,
Я с устатку утомился,
И уснул от суеты.

Снилась речка под горою,
Белой лентой в даль текла,
Что то светлое, родное,
Благодать ко мне сошла.

Грёзы смутного мерцанья,
Погружали сон в покой,
Но услышав голос Вовы,
Унеслись стремглав долой.

"Всё, готово, просыпайся,
Ужин стынет на столе",
Повар тормошил за плечи,
В плавно уходящей мгле.

Выпив квасу ледяного,
"Кстати, очень не плохой,
Резкий, на ржаной лепёшке",
Сон убрало как рукой.

Стол ломился угощеньем,
Вовка в этом был мастак,
Рыба в блюде отварная,
В кляре запечён судак.

"Вы хоть раз уху вкушали?,
Было это как давно?
Лучше нет её на свете,
Чем в деревне Клетино!

Если Вам когда то, кто то,
Скажет что уха вкусна,
Вы не верьте пустомеле,
Это только болтовня!"

Чарку пригубив с ушицей,
Юшкой сладкой закусив,
Угощались разной рыбкой,
Мать-природу похвалив.

После трапезы отменной,
Заварив цветочный сбор,
Друг Владимир из далёка,
Начал хитрый разговор:

"Был намедни я в объезде,
Глянуть глухариный ток,
Да попутно, между делом,
Сделать уточный скрадок.

Возвращаясь ближе к дому,
Дождь пошёл уже с утра,
На откосе, под завалом,
Вижу: тёмная дыра.

Наспех осмотрев явленье,
- Я был мокрый весь тогда,
И не понял торопившись,
Как случилась та беда.

Видно после половодья,
Оползла земля вокруг,
И в уступе, под горою,
Появился дырки круг.

Хорошо бы спозаранку,
Нам с тобой туда пойти,
Посмотреть всё без опаски,
Что могло произойти?"

"Приключение чудное",
Представляя весь процесс,
Отвечаю улыбаясь,
Не скрывая интерес,

"А пока на боковую,
Вместе выйдем на заре,
Только в небе солнце встанет,
Двинем к странной той норе".

Приведя себя в порядок,
Перед сном лицо побрив,
Я нырнул под одеяло,
В сновидения уплыв...

7. Поход

Пробудились мы с рассветом,
Чаю выпив, ободрясь,
Взяв с собой топор, лопаты,
Вышли с богом, помолясь.

Шли не спешно, краем леса,
По опушке плыл туман,
С сосен смоляных у тропки,
Запах хвои, - как дурман.

Впереди Владимир шагом,
Мерил утренний дозор,
Я за ним вослед ступая,
Замыкал пути простор.

Пристально глядя по кругу,
Вова что то примечал,
И как будто сам с собою,
Вслух об этом объявлял.

"Вот у ёлки верх поломан,
Это лось её глодал.
Видно не плохой сохатый,
Весь осинник истоптал.

А вон там, верхушка кроны,
Вся ощипана торчком,
То глухарь её почистил.
Почки кушая молчком".

В чаще плакала кукушка,
Сто годков нам отсчитав,
"Если бы поверьям верил,
Жить нам долго, не устав".

Вдруг, тропинка оборвалась,
Стала шире у реки,
И идём мы по дороге,
По брусчатке вдоль Оки.

"Эко диво, что за чудо,
Тут везде лесной предел,
Так откуда в глухомани,
Взялся городской надел".

Вовка щурясь отвечает:
"Это старый древний шлях,
Здесь когда то шла дорога,
В местных, дальних волостях.

Дело разное тут было,
Век за веком всё ушло,
Поросло быльём сказанье,
Призраком на нет сошло.

Поговаривали деды,
Этот путь давно лежал,
Из столицы в Касим-ханство,
Царь войска сюда ссылал.

Правил здесь Василий Тёмный,
Дружбу у татар имел,
И по крепкому союзу,
Выделил в краю удел.

Позже Грозный краем правил,
Чтоб в Руси настал покой,
Тоже помирившись с ханом,
Княжил с Золотой Ордой.

Белым камнем каторжане,
Путь ложили средь лесов,
Укрепляя связь людскую,
Между русских городов.

Срез за срезом наслоился,
В этом месте давний путь,
Да и шире по округе,
Можно много что копнуть".

Не снижая поступь шага,
Вовка мерно дальше брёл,
И рассказ свой продолжая,
Взглядом лес вокруг обвёл.

"Вот сейчас идём мы к месту,
Скрывшее эпох казну,
Как в округе повествуют,
Клад зарыт там в старину.

Помнишь Карцеву ты гору,
Что в уступе у реки,
Я как раз на этом месте,
Дырку видел у Оки.

По легенде, тут в угодьях,
Жил разбоем хват Карец,
Про него назвали гору,
Лихом славился подлец.

Все купцы его боялись,
От Касима до Москвы,
А награбленное прятал,
Где то здесь, со слов молвы".

"Я всему не сильно верю",
Дальше Вовка говорил,
"Ну, а если что и было,
То того и след простыл.

Нам сейчас с тобой важнее,
Дырку ту замуровать,
А то звери ненароком,
Могут ноги поломать".

"Ну, конец, пришли на место,
Видишь под сосной проём,
Щас верёвкой обмотаюсь,
Глянем это, что по чём".

8. Находка

Аккуратно, по уступу,
Краем склона проползли,
Оперлись на ствол сосновый,
Вместе к дырке подошли.

Да, провал был интересный,
След от паводка извне,
Оползла земля по кругу,
Белый сланец в глубине.

Осветив внутри явленье,
Видим свод вверху норы,
Лаз под сводом расширялся,
Уходив в разрез горы.

Я из нас был всех худея,
Ящеркой пролез вперёд,
Распрямился на колени,
Встал под сомкнутый пролёт.

Свет луча светил мне в спину,
"Ну ты как, ползти устал?,
Что видать там в середине?",
Вовка робко в след шептал.

"Вижу ход, идёт всё глубже,
Стены как на мостовой,
Белым камнем все покрыто,
Отшлифовано рукой".

Продвигаясь в подземелье,
"Стало сыро и темно",
Я зажёг фонарь поярче,
И споткнулся о бревно.

Перекрыло ход завалом,
Но не очень-то большим,
Передвинув пару балок,
В дверь упёрся я за ним.

Жутковато что то стало,
Вспомнив байки о царях,
О замученных в неволе,
Заключённых мертвецах.

Видел я такие двери,
В стенах старых городов,
Вся закрытая железом,
Гвозди вбиты вдоль крестов.

Только эта вся желтела,
Ржавчиной везде пошла,
И в добавок по затвору,
В плесени и мхе была.

"Хорошо что взял топорик,
Щас попробуем открыть",
Всунул клин в распор затвора,
Попытался надавить.

Скрип раздался в подземелье,
Будто демон голосит,
Что есть мочи навалился,
Путь вперёд мне был открыт.

Затаив дыханье разом,
Я протиснулся в проход,
На полу лежало что то,
Сверху каменный обвод.

В приоткрывшейся клетушке,
Стало сухо и тепло,
С виду вроде не большая,
Время тлен здесь сберегло.

Пылью пол покрыт густою,
Кое где стены куски,
Вещи странные по кругу,
Сбоку были сундуки...

Дрожь волнения упрямо,
Не стихала в голове:
"Неужели это тайна,
Слуха шедшего в молве.

Ведь рассказывали люди,
Да и Вовка тоже рёк,
Что под Карцевой горою,
Скрытно клад Карец сберёг"...

"Ладно, позже разберёмся,
Кто тут тайну закопал,
Надо к Вовке возвращаться,
Он наверно ждать устал".

Выбравшись из лаза к свету,
Я присел на склон горы,
Вовка наклонился ближе:
"Что видал внутри дыры?".

Рассказал ему как было,
Что нашёл я там в стенах,
О каморке внутри хода,
И о странных сундуках.

"Даа..", - задумался Владимир,
"Дело сложное, кажись,
Здесь законы государства,
Без него не обойтись.

Вызывать подмогу надо,
Нам поможет в этом власть,
Благо зять мой там, Серёга,
Пусть решает свою часть.

А пока, припрячем дырку,
Вход укроем ивняком,
Больше никому не скажем,
И вернёмся в дом молчком".

9. Клад

В дом пришли уже к полудню,
В этот день был выходной,
И застали в доме зятя,
Он наведался с женой.

Сели вместе пообедать,
Доложили всё как есть,
О находке на уступе,
Как смогли туда пролезть.

Зять Сергей, большой начальник,
Сразу всё сообразил:
"Надо мне приказ оформить,
Я считайте всё решил.

Щас поеду в управленье,
Подготовлю нам отряд,
К вам заедем, и на месте,
Сёдня выставим наряд.

Ночь пускай там караулят,
Завтра разберёмся днём,
Кто в горе у нас балует?,
И порядок наведём".

Проводив его в управу,
За столом остались ждать,
Вспомнив утро, о прошедшем,
Взялись с шутками мечтать.

Время быстро пролетело,
На пороге стоял зять:
"Я привёз людей надёжных,
Только вас осталось взять".

Поздно вечером, у лаза,
Мы у Карцевой горы,
В ночь служивых разместили,
Охранять проход дыры.

Сами тоже порешили,
Сделать рядом свой ночлег,
Чтобы снять греха сомненья,
Отвести ночной набег.

Развели костёр на склоне,
Сделали навес поспать,
Заварили чая с мятой,
Сели кругом утро ждать.

Ночь прошла без происшествий,
Кто не спал, обход вели,
Молодцы не спали вовсе,
С честью караул несли.

Зорька выдалась туманной,
Все у лаза собрались,
Наш Сергей давал команды,
С делом все разобрались.

Лаз расширили снаружи,
Укрепили балкой вход,
Натянули линь к уступу,
- Можно заходить в проход.

Я остался на уступе,
"Видел схрон и так внутри",
Старший Вова и Серёга,
Первые туда пошли.

Ждали долго их снаружи,
Вышли, не скрывая смех,
Оба улыбались лихо,
С радостью обняв нас всех.

То что мы нашли с Володей,
Подтвердилось и сейчас,
Те же сундуки в каморке,
Тот же скрытый тайный лаз.

"Мужики, свершилось чудо,
Мы нашли сокровищ клад,
Видно в старине глубокой,
Его спрятал казнокрад.

Чтоб не совершить ошибок,
И всё сделать по уму,
Вызывать науку надо,
Пусть решают что к чему".

Так Сергей давал указы,
Нарочных в уезд послал,
Вся дружина суетилась,
Каждый службу исполнял.

Мы с Володей порешили:
"Не мешаться чтоб толпой,
Дело делается ровно,
Возвращаемся домой.

Пусть Сергей тут управляет,
В этом он силён вполне,
Щас начальники приедут,
Власти знают всё вдвойне".

Шли назад дорогой той же,
По брусчатке вдоль реки,
В голове метались мысли,
Ветерок дул от Оки.

"Даа.., оказия какая,
С нами вдруг произошла,
Это ж надо же случится",
Сказка былью приросла.

Может нас теперь медалью,
Наградят за сей успех",
Вовка рассуждал устало,
"...Или премию на всех?...".

Эпилог

На минуту мы прервёмся,
Мой читатель дорогой,
Под конец повествованья,
Подведём сюжет чертой.

Многим я свой сказ поведал,
Про деревню Клетино,
Что случилось там со мною,
В отпуске, не так давно.

Мысли фальши из рассказа,
Я старался удалять,
Чтобы строки описанья,
Помогали понимать.

Рифму жёстко сохранял я,
Сочинение творя,
Приложил труда не мало,
Просьба, не винить зазря.

Кто-то слушал неохотно,
Отвлекаясь в суету,
Кто-то прерывал не к месту,
Не скрывая маету.

В этом нет обид терзаний,
Все в плену мирских забот,
И не всем дарила лира,
Свою милость от щедрот.

А для тех, кто внемлил чутко,
- Ждал истории конец,
Отвечая на вопросы,
Вот события венец:

После поиска сокровищ,
Воротились мы домой,
Отдых, хлопоты совместно,
Продолжали чередой.

Пасека, уход за садом,
И рыбалки на заре,
Вереницею сменялись,
В отрывном календаре.

Дни в деревне шли проворно,
Отзывая время вспять,
Скоро ждёт Москва-столица,
И удел сует опять.

Но я знаю, год за годом,
В милый край, порой весной,
Буду к другу возвращаться,
Не сыскав себе иной.

Что до найденной находки,
- С ходу, быстро не пошло,
Власть науку пригласила,
Изучить наш клад сочло.

Гору плотно оцепили,
Запретили к ней проход,
Охраняли целый месяц,
Разгоняя весь народ.

Много прибыло учёных,
Разных, важных степеней,
Для раскопок и открытий,
Исторических вещей.

Как закончили трудится,
Погрузили клад за час,
Вывезли до град-столицы,
Спрятав в золотой запас.

Новость людям сообщили:
Что тайник был размещён,
При расцвете Касим ханства,
С древних княжеских времён.

Приезжал в деревню позже,
Губернатор генерал,
За находку самолично,
Вове грамоту вручал.

Я итогов не дождавшись,
Выехал тогда в Москву,
Через год весной вернувшись,
Всё узнал по существу.

Наша с Вовою находка,
Много пользы принесла,
Для деревни меж протоки,
Власть с заботою пришла.

В Клетино дороги строят,
Улиц делают фасад,
Людям в тяготах живущих,
Помогают без преград.

В краеведческом музее,
Разместили на показ,
Часть из найденных сокровищ,
Что скрывал наш тайный лаз.

Был и я в музее края,
Видел жизни той уклад,
Кубки, жемчуга на сбруях,
Ханский дорогой наряд.

Драгоценное убранство,
Страсть к наживе не влекло,
Тут история важнее,
Знать, что время унесло...

А в Мещёре, всё как прежде,
Утки раннею весной,
Свистом разрезают воздух,
Забавляясь над волной.

Кабаны гуляют с лосем,
Вой волков стоит в тиши,
И разносится в просторах
Эхо ветром, в даль глуши.

Мой рассказ, без сожалений,
Приоткрыв поверьев тень,
Вам поведал часть историй,
Скрытых в крае каждый день.

Если вдруг, когда-то в жизни,
Очутитесь здесь хоть раз,
Может тоже Вам Мещёра,
Даст ответ на тайный сказ.